Воспоминания ветеранов: «Мы все добывали победу, старались как только можно, часто ценою собственной жизни, приблизить ее… «

74 года Великой Победе!

Память… Великий дар человеческий. Она, не утихая, властвует над нами. Только она помогает в полной мере почувствовать вкус выстраданного мира. Память… Она невидимой, но прочной нитью связывает нас, живых, с теми, кто отдал свою жизнь ради Победы.

74-я годовщина Дня Победы… К этой знаменательной дате мы публикуем воспоминания ветеранов Великой Отечественной войны – непосредственных очевидцев и участников сражений, а также рассказы детей и внуков ветеранов, которые бережно хранят в семьях фотографии и письма военного лихолетья. Более 270 ветеранов Великой Отечественной войны – участников боевых действий 1941-1945 годов, и свыше 250 тружеников тыла – участников трудового фронта работали в микроэлектронной  отрасли Зеленограда на предприятиях НИИМЭ и Микрон. В их воспоминаниях боль пережитого на войне и радость Победы. Они стояли на страже наших жизней и нашего будущего, простые люди с непростой судьбой…

 

Николай Петрович Куцей – капитан запаса, ветеран Великой Отечественной войны, воевал с июня 1941 г. по май 1943 г. Участник взятия Берлина. Награжден 2 орденами и 6 медалями. Работал на предприятии с 1970 г.

В России есть священные места.

Стоят там братские могилы,

Порою нет ни каски, ни креста,

Но люди помнят, не забыли.

Там грудью встал за Родину солдат.

Горели танки, рвались доты,

Там в большинстве могил лежат

Бойцы – от взвода до полроты…

Н.Куцей, апрель 1997 г.

 

Николай Иванович Толкачев, участник ВОВ, полковник запаса, во время войны – сержант, пом. командира взвода автоматчиков. Награжден орденами и медалями. Работал на «Микроне».

С каждым годом все дальше и дальше уходит от нас военная пора. Выросло новое поколение людей. Для них война – это воспоминания ее участников. А нас, участников, становится все меньше и меньше…

Раны на теле человека заживают, зарубцовываются, но боль от них в сознании не исчезает. И каждый раз человек возвращается к тому времени, когда нанесены эти раны, анализирует их причины и следствия. Это же относится и к военному времени. Я обращаюсь к молодому поколению: бережно относитесь ко всему, что связано с Великой Отечественной войной, изучайте ее опыт, собирайте документы, создавайте музеи и, главное, помните, что ее бывшие солдаты живут среди вас. Берегите их.

Мне, бывшему сержанту, воевавшему в пехоте, не раз приходилось подниматься в атаку при наступлении или проводить разведку боем в оборонительных операциях. И теперь, когда меня спрашивают, отчего же больше всего было боязно в бою и чего больше всего хотелось на фронте, отвечаю: «Боязно – это, когда непрерывно ждешь команды подняться из траншеи наверх и ползти или делить перебежки под огнем. Это – когда думаешь, что солдат просто споткнулся, a он, оказывается, наповал. Это – когда враг огнем по тебе, а ты – по нему, и неизвестно, кто упредит…». Ну, а больше всего хотелось на фронте, так это отоспаться. Ну, и конечно, мы радовались успехам в бою, переживали неудачи, особенно смерть боевых товарищей, ценили боевую дружбу и взаимовыручку.

Солдат вынес самую большую тяжесть войны. И сегодня, много лет спустя, заговорили его старые раны, шалит здоровье. Но бывший фронтовик не будет жаловаться – не тот характер.

Я вспоминаю тех, которые погибли в бою и мало что успели сделать в жизни, ведь большинству из них было по 18-20 лет. Но они успели сделать главное – защитить нашу Родину, спасти человечество. Будем их помнить всех поименно…

На торжественном вечере, посвященном 50-летию одного из главных управлений Российского военного ведомства, встретил своих ровесников, солдат третьего военного призыва: Ивана Петровича Поздеева и Бориса Александровича Фефилова. Всем нам, захваченным на заре юности военным лихолетьем, исполнилось по 75.

Есть они и в нашем Зеленограде: Иван Павлович Шило, Юрий Иванович Пашинцев, Алексей Петрович Козлов, Василий Иванович Зотов, Николай Семенович Осипов и другие. Война лишила нас детства, заставила раньше времени повзрослеть. Ну а доставшаяся тяжелая солдатская доля в том самом 1943 году не поддается обычным измерениям. Даже беглый обзор «военной карты» тех дней, важнейших операций Красной Армии позволяет отчетливо представить себе невиданный «напряг» фронта и тыла нашей страны, требовавших колоссального напряжения моральных и физических сил бойцов и командиров. Это и прорыв блокады Ленинграда в операции «Искра», наступление на Северном Кавказе, успешное завершение разгрома немецких войск под Сталинградом, жесточайшие бои на Курской дуге и первый победный салют в честь освобождения Орла и Белгорода. Начались Смоленская и Брестская операции, освобождение Левобережной Украины и многие другие победные кампании. Неспроста 1943-й был назван годом коренного перелома в ходе войны.

Солдаты третьего призыва… Они сделали все для того, чтобы добыть Победу, освобождали Белоруссию и Прибалтику, били врага в его собственной берлоге на тяжелых фронтовых дорогах, недосыпали, мерзли в окопах, лечились в госпиталях, снова возвращались в строй к боевым друзьям. Не давали себе покоя и после войны, упорно учились в военных вузах и академиях, работали на производстве. Разные им выпали пути, но все они – рабочие и крестьяне – осознали себя, прежде всего, защитниками Отечества, ответственными за его судьбу и будущее. И сделать эти люди могут еще многое, поскольку возраст – это, прежде всего, состояние души.

Не зря кто-то из мудрецов утверждал: «Для глупца старость – бремя, для человека дела – золотая жатва». Человечество перешагнуло порог нового тысячелетия. Как ни горько сознавать: редеет строй фронтовиков Отечественной войны 1941-1945 г.г., защитивших независимость и свободу родной земли. Наш долг: всегда помнить о тех, кого нет с нами, кто пал на войне.

Владимир Иванович Воронов, рядовой, награжден орденом «Красной Звезды» и медалями.

…В 1943 году нас, молодых солдат, направили под Орел, в одну из действующих частей фронта на пополнение. Я попал в стрелковый полк, который преследовал отступающие части противника. Враг упорно сопротивлялся, создавал завалы, строил рвы, минные поля и проволочные заграждения в Брянских лесах. В сентябре наша часть, обойдя все препятствия, с тяжелыми кровопролитными боями вышла к левому берегу реки Десны в 30 км от Брянска и в ночь на 13 сентября под сильным огнем противника форсировала Десну. Противник постоянно контратаковал наши подразделения – к тому времени основные части наших войск еще не подошли, мы несли потери, но не допускали фашистов к окопам. Отбили мы и психическую атаку фашистов. А в ночь на 15 сентября Десну форсировали основные части нашей дивизии. Плацдарм был удержан, началось дальнейшее наступление на противника. В тех боях я был тяжело ранен. За эту боевую операцию меня наградили медалью «За отвагу».

 

Василий Тимофеевич Лелюшкин, сержант, командир реактивной установки «Катюша», участник боев на Курской дуге, награжден медалями.

…Центральный фронт. Лето 1943 года. Деревня Протасово без единого дома. Необычно долго не меняем огневой позиции, все глубже зарываемся в землю. Готовим запасную огневую позицию и для прямой наводки. В ночное время делаем «кочующие» залпы наших «Катюш». Все говорит за то, что назревают серьезные события на нашем фронте. 5 июля. 3 часа ночи. Боевая тревога. Вскоре послышался гул самолетов со стороны немцев. Видим, летят немецкие самолеты с крестами, думаем – опять на Курск, но что-то их больно много… А они, пролетев с километр, развернулись и начали бомбить наши позиции. Вот когда выручили нас земляные работы – сколько ни зверствовал враг, а потери у нас были минимальные.

Кончилась немецкая бомбежка, и против наступающей вражеской пехоты началась наша работа – работа «Катюш».

Залп за залпом «поют» наши «Катюши», не меняя огневой позиции. Но немцы все ближе и ближе. И после 20-го залпа последними снарядами поступила команда сняться с позиции, и мы на большой скорости выскочили из оврага с единственной мыслью, чтобы не подвели моторы. Вскоре мы были уже у наших танков, изготовившихся в овраге для встречи с врагом. Вспоминая этот день и последующие дни оборонительных боев, наши «старички» уверяли, что им еще никогда до этого не приходилось даже и два залпа делать с одного и того же места, не меняя огневой позиции.

С 12 июля мы уже двигались только вперед…

 

Иван Петрович Пьяных, майор в отставке, войну закончил командиром взвода автоматчиков в звании младшего Лейтенанта. Участник освобождения г. Запорожья и боев на территории Венгрии. Награжден медалями.

…Это было в начале марта 1945 г., в районе озера Балатон (Венгрия). Нашему взводу автоматчиков с 3-мя танками Т-34, станковым пулеметом и 57-мм противотанковой пушкой была поставлена задача прорваться в тыл противника, захватить крупный поселок, тем самым перерезать его основную шоссейную дорогу, нарушить его связь и снабжение. Мы десантом сели на танки и сумели внезапно для врага войти в поселок. Наши танки сходу атаковали и уничтожили 2 бронетранспортера врага, а мы, автоматчики, быстро расправились с небольшим немецким гарнизоном. Целый день мы удерживали этот поселок, парализовав движение и снабжение фашистов, прорвавшихся клином в наш тыл. За это время наш десант уничтожил несколько десятков грузовых машин с солдатами и различным грузом и одну штабную легковую машину с офицерами. В штабной машине оказалось много важных документов и железных крестов, которые фашисты везли на фронт для награждения своих солдат.

К концу дня, когда фашисты приняли активные меры к овладению поселком, мы получили приказ отойти. Под вечер, под сильным огнем мы сумели отойти из поселка. Не обошлось без потерь – были подбиты 2 наших танка, уничтожены автомашины с орудием и пулеметом. Подобрав троих своих автоматчиков, мы ночью возвратились в расположение своих войск. Боевое задание было выполнено. Позднее наши войска перешли в наступление и погнали врага дальше на запад, приближая Победу.

 

Алексей Петрович Козлов, участник Великой Отечественной войны с 1943 г., сержант, помощник командира взвода в составе войск 1-го Прибалтийского фронта, награжден медалями «За отвагу» и «За боевые заслуги» и другими медалями. Во время войны служил во взводе полковой разведки 332 стрелковой дивизии 1-го Прибалтийского фронта и вместе со своими боевыми товарищами неоднократно участвовал в боевых действиях.

…Мне довелось участвовать в боях с преодолением водной преграды. Было это в районе города Двинска. Нам была поставлена задача выйти к реке Западная Двина, форсировать ее, захватить на противоположном берегу плацдарм и удерживать его до подхода главных сил полка и дивизии.

Табельных переправочных средств у нас не было и пришлось форсировать реку на подручных средствах. Для этой цели мы использовали все, что попалось под руки: доски, бревна, нашли две старые развалившиеся лодки и из всего этого изготовили плотики. Преодоление реки с боем, в условиях сильного обстрела противником, да еще на таких примитивных средствах, было делом нелегким. Но стремление солдат во что бы то ни стало выполнить задачу обеспечило успех. Добравшись до противоположного берега, мы атаковали вражеские позиции, захватили плацдарм и удержали его до подхода главных сил, переправившихся через реку под нашим прикрытием.

Хочется отметить то, что наши солдаты в любом виде боя – в разведке или наступлении с форсированием водной преграды – везде и всегда проявляли солдатскую смекалку и смелость, а ведь многим из нас в ту пору было всего по 18 лет…

 

Надежда Ивановна Цзоу, участник Великой Отечественной войны с 1942 г. в составе штаба 70 Армии Центрального фронта. Награждена медалями «За победу над Германией», «За победу над Японией» и другими медалями.

Наш штаб всегда располагался в тылу сражающихся войск, но очень часто его расположение подвергалось артиллерийскому обстрелу и бомбежке вражеской авиации.

Один случай я запомнила на всю жизнь. Наш штаб Армии остановился на окраине села между Курском и Орлом. Недалеко от расположения штаба группа солдат выполняла какую-то работу. День был весенний, ярко светило солнце. Я решила воспользоваться возможностью отправить домой письмо и пошла в отделение полевой почты. Один из солдат попросил меня захватить и его письмо. Я подошла к нему, взяла письмо и вдруг меня кто-то сильно толкнул. Я упала на землю лицом вниз. В это время раздался сильный взрыв и что-то тяжелое упало мне на ноги.

Я подумала, что мне отбило ноги. Но когда пришла в себя, то увидела, что на мои ноги упал тот самый солдат, который дал мне письмо для отправки по почте. Он был убит осколком бомбы, сброшенной вражеским самолетом. Это был «Фоке-Вульф», прозванный солдатами «рама» (он был двухфюзеляжным), который как-то внезапно, на небольшой высоте приблизился к нашему расположению и сбросил свой смертоносный груз…

Было страшно. Но каждый раз этот страх нужно было преодолевать, потому что впереди было то же самое – была война, где еще не раз пришлось пережить страшные минуты…

 

Майор Иван Васильевич Гагарин, 1918 года рождения, участвовал в боевых действиях с октября 1941 года по май 1945 года. Участник исторического парада на Красной площади в ноябре 1941 года, откуда простым солдатом-артиллеристом отправился защищать Москву. Командовал взводом, а затем батареей 76-миллиметровых противотанковых пушек. Войну закончил в Германии в звании капитана. После войны продолжил службу в Советской Армии. Награждён 6 орденами и многочисленными медалями.

Память… Сколько бы ни прошло лет и десятилетий, она снова и снова будет возвращать нас к хмурому ноябрьскому дню сурового 1941 года, когда чеканя шаг, в полной боевой готовности шли рано утром по Красной площади защитники Москвы. Мы поклялись Отчизне и москвичам: умрём, но отстоим Москву – и от клятвы не отступили.

Наша вторая Московская стрелковая дивизия, сформированная по приказу ставки, участвовала в этом параде. Прямо оттуда её полки заняли боевые порядки в районе Озерецкое – Красная Поляна – Лобня – Владычино. В те дни шли ожесточённые бои… Я хочу рассказать о подвигах моих боевых друзей в 1941 году.

…24 ноября фашисты заняли Солнечногорск и успешно продвигались вперёд, сметая мелкие заслоны наших войск. Для сдерживания наступающих частей генерал К.К.Рокоссовский отдал приказ: на безымянные высоты, что восточнее деревни Пешки, вечером 24 ноября срочно бросить противотанковый артиллерийский полк в составе 6 батарей, который и вступил в бой.

В течение двух дней батареи полка сумели отразить четыре атаки. Они подбили и сожгли более 10 танков. Стрелковые подразделения 7-й гвардейской стрелковой дивизии три раза ходили врукопашную схватку и четыре раза в атаку. Это дало воз­можность успешно занять оборону вновь прибывшей стрелковой дивизии: Ленинградское шоссе, Матушкино (там, где сейчас расположен завод «Микрон», ред.) и безымянные высоты, станция Крюково.

С конца ноября по 6 декабря развернулись тяжелые бои на этом рубеже, где фашисты стремились любой ценой прорваться к Москве. Но им противостояли мужественные бойцы и офицеры. Политрук Н.Гончаров в районе бывших скотных дворов в Матушкино вместе с бойцами роты отбил за 4 дня шесть атак фашистов. Когда солдаты противника бросали к нам в траншеи ручные гранаты с длинными ручками, Гончаров ловил их в воздухе и бросал с ходу в траншеи фашистов. Он научил этому и своих солдат. Командир орудия старший сержант Ю.Чернов в течение нескольких дней в Матушкино вместе с пехотой непрерывно отражал атаки фашистов. Расчёт смело вступал в поединок с орудием противника и побеждал. Уничтожили пулемёты, вступили в поединок с тремя танками, два из которых подбили.

На 300 метров восточнее места, где сейчас на Ленинградском шоссе стоит на постаменте танк, расчёт сержанта П.Привалова вместе с пехотной ротой за 6 дней отбили восемь атак противника. Этот расчёт подбил три танка, уничтожил 6 орудий и 5 пулемётов противника, десятки фашистских солдат. Именно на том месте, где на пьедестале водружен танк Т-34, окончательно были остановлены отборные фашистские части.

С 28 ноября 8-я Панфиловская дивизия, 44-я Кав. дивизия и 1-я танковая бригада вели тяжелые бои по сдерживанию наступления на станцию Крюково. Первый бой был проведён в районе посёлка Голубое, где противник потерял несколько танков. 3 декабря в районе деревень Горетовка — Бакеевка сержант Саяр Ахметов из далёкой Татарии с группой бойцов оборонял высоту. Оставшись один, продолжал вести бой. К вечеру подошедшие стрелки обнаружили на подступах к высоте не менее 70 мёртвых фашистов.

Шли нелёгкие бои за Андреевку и Александровку. Там были отбиты 3 атаки, фашисты потеряли 5 танков и более 150 солдат и офицеров. Любой ценой противник стремился овладеть посёлком и станцией Крюково. Бои развернулись на окраинах посёлка. Подразделения 1073-го стрелкового полка при поддержке танков только 29 ноября отбили четыре тяжелые атаки противника. Роты дважды ходили врукопашную. 30 ноября противнику удалось овладеть частью улиц в Крюково и железнодорожной станцией, где 6 дней шли жестокие бои. Командир отделения разведки полка старший сержант В.Берников с десятью бойцами в ночь на 2 декабря прошли в тыл фашистов. Они осторожно облили керосином пять домов и подожгли. Когда фашисты выскакивали из домов, наши воины автоматным огнём уничтожали их.

Они стремились пройти парадным шагом по Красной площади, но судьба уготовила им берёзовый крест и безымянную могилу на русской земле…

 

В.П.Кошевар:

12 июля 1941 года за 10 дней до совершеннолетия я был призван в Армию Василевичским РВК Гомельской области. Конечно, это был не призыв, а мобилизация, так как немецкие войска уже были в 50 км северо-восточнее нашего района.

Шестимесячное путешествие в составе 60-го запасного стрелкового полка от Брянска до Камышлова Свердловской области не поддается описанию. Здесь и перевозки в теплушках, и пешие переходы по осенней грязи в течение 50 дней от Старого Оскола до Ртищево Саратовской области. В это время питание за счет жителей, где останавливались на ночлег. Наконец, в начале января 1942 года нас привезли в Камышловский военный лагерь Свердловской области. Мороз 40 градусов с дымкой. В землянке сверху висят сосульки. По 6 часов тактические занятия в поле. Командир взвода учил правильно штурмовать высоту. Результат – отмороженный нос.

В конце января зачислен кандидатом в Смоленское артучилище, которое было эвакуировано в город Ирбит 170 км северо-восточнее Свердловска.

С 5 февраля по 1 августа 1942 года курсант артучилища. 6 месяцев ускоренной учебы. В августе окончил и получил звание лейтенанта.

Полтора месяца в резерве офицерского состава в Чебаркуле Челябинской области. В октябре 1942 года в составе группы молодых лейтенантов прибыл на Сталинградский фронт. Назначен командиром взвода и управления батареей полковых пушек 1047-го стрелкового полка 284-й стрелковой дивизии 62-й Армии. Дивизия занимала оборону на восточных скатах знаменитого Мамаева Кургана. От немцев до Волги около 500 метров.

Как раз в этом месте сооружен памятник-ансамбль в честь Победы под Сталинградом.

Запомнившаяся на всю жизнь переправа через Волгу с левого берега, где были тылы полка, на правый берег – передний край обороны.

Вечер 15 октября. Ярко светит луна. Ширина Волги не менее 1000 метров. На обычных деревянных лодках, груженных боеприпасами, 4 человека гребли веслами. Вокруг рвутся немецкие снаряды.

Страшно? Да. Повезло. Ни один снаряд не угодил в лодку. И вот высокий крутой правый берег. Глубоко в берег врыты укрытия. Первый ночной фронтовой ужин – перловая каша. Начались фронтовые будни. Окопы, передний край. Гибель, ранения боевых товарищей. Второй раз мне повезло, что я был в дивизии сибиряков – она формировалась в Красноярске.

Около 70% личного состава были 24-25-летние моряки Тихоокеанского флота. Командовал ими я, 19-летний лейтенант. Моей обязанностью было корректирование огня батареи с переднего края.

Для лучшего обозрения позиций врага мы в фабрично-заводской трубе на высоте 12-15 метров прорубили отверстие, соорудили внутри трубы мостик (диаметр трубы не менее 1,5 метра). Конечно, получился оригинальный наблюдательный пункт. Открывалось широкое обозрение позиций противника.

Настоящим праздником для нас, сталинградцев, было 25 ноября 1942 года. В этот день сомкнулось кольцо окружения 330-тысячной группировки немцев в Сталинграде, которое окончилось ее полным разгромом 2 февраля 1943 года.

Считаю, что я родился в рубашке. Пройти почти трехмесячную мясорубку и остаться живым. Это, конечно, судьба.

Ранен 31 января 1943 года. В окопе были 3 офицера. Один убит осколком в висок. Я ранен в руку. Командир моей батареи даже не получил царапины, хотя оказался ближе всех к разрыву.

Сталинград – важнейший этап, внесший большой вклад в достижение разгрома коричневой чумы. 1418 дней продолжалась грандиозная битва. Дорого она обошлась советским людям.

 

Валентин Николаевич Базылев:

Я родился 14 апреля 1926 года в Костромской области. В армию призван в 1943 году и был направлен во вторую учебную бригаду.

Нас готовили для фронта, младший командный состав, не закончил обучение и в начале 1944 года был отправлен на фронт в 417 Сивашскую Краснознаменную ордена Суворова дивизию, в 1369 стрелковый полк 51 армии. Первое боевое крещение получил при освобождении города Гомеля в Белоруссии.

Освобождал в Белоруссии города: Бобруйск, Полоцк, Великие Луки. Дальнейшее наступление – освобождение Литвы – городов Вильнюс, Шауляй, Каунас. Вышли к Балтийскому морю, наступали вдоль моря на Кенигсберг.

При освобождении Прибалтики был дважды ранен: 2 февраля и 23 февраля 1945 года. В апреле 1945 года захватили немецкий аэродром, а потом и город Кенигсберг, немцам отрезали выход в Германию, там образовалась Курляндская группировка.

2 мая 1945 года в первой половине дня немцы начали капитулировать, нам была дана команда выйти из окопов, мы стали принимать немцев и охраняли до тех пор, пока их всех не увезли. На этом для меня закончилась Великая Отечественная война.

В 1946 году из-под Кенигсберга нас отправили на Урал, под командование четырежды героя Советского Союза маршала Советского Союза Георгия Константиновича Жукова.

 

Александр Васильевич Абросенков:

Я ушел в армию добровольцем в 1942 году из Кунцева. Призвали меня в пехоту-матушку. Затем нас отобрали несколько человек и направили в разведроту. Так всю войну я и провоевал фронтовым разведчиком – ходил в тыл врага, в составе разведгрупп выполнял различные задания командования. Воевал я на 1-ом Украинском фронте, довелось форсировать Днепр, освобождать Украину, Белоруссию, прошел Восточную Пруссию.

Разведка, как известно, всегда шла впереди – не обошлось и без ранений, но вновь возвращался в свою родную разведроту.

Военную службу закончил старшим разведчиком 2-ой Гвардейской дивизии в Берлине.

 

Павел Кузьмич Грицан:

Война застала меня, 15-летнего подростка, в деревне Б.Митькино Калачинского района Омской области. Наступали тяжелые времена.

Спасаясь от голода, мы, мальчишки, собирали колоски и вылавливали полевых хомячков и сусликов. Зерно превращалось в крупу и грубую муку, из тушек зверьков вытапливался жир, а мясо съедалось. Продолжали учиться в школе. Писали на листах старых книг чернилами, сделанными из сажи. Свет в доме давали лучинки.

Шла война, и в городах стало не хватать рабочих рук. В ту пору нас, подростков, из деревень подводами увозили на обучение в ФЗО и ПТУ. После ускоренных курсов ФЗО я попал работать на военный танковый завод №74, эвакуированный из Ленинграда. Там я добровольно стал проситься в армию. В военкомате долго не брали. Не мог пройти комиссию: то рост был мал, не хватало до 1,5 м, то года еще не подошли и вес был «бараний». И все же в конце октября 1943 года повезло. Из Омска увезли меня в Бийск Алтайского края в запасной полк. Прошел там обучение авиастрелка-радиста. На западном фронте находился в 5-м запасном полку связи маршала Пересыпкина. До окончания войны полк дошел до г. Плоешти в Румынии. На восток нас перевезли в Монголию на Забайкальский фронт. В период борьбы с японцами мне пришлось участвовать в 16-й отдельной Будапештско-Хинганской ордена Александра Невского бригаде правительственной связи НКВД-СССР линейным надсмотрщиком по обслуживанию правительственной спецсвязи «ВЧ».

Нелегко было от начала до конца. Многокилометровый переход безводных степей Монголии от г. Чойбалсана до подножья Б.Хингана. От жары и пота обмундирование растрескивалось, как стекло, пальцы ног стирались до костей. А горный хребет форсировали без остановок». Усталость валила с ног. На землю Манчжурии спустились в местечке Ване-мяо. Преодолевая все трудности, продвигаясь обеспечивали связь маршалу Малиновскому. Принимая участие в войне с японцами, прошел города: Таонань, Харбин, Чанчунь, Мукден, Цицикар, Жохэ, Дайрен и Порт-Артур. Находился на территории Китая до 1946 года.

 

Серафима Андреевна Громова, Герой Социалистического Труда:

Два часа ночи 4 июля 1942 года. Немецкие войска в 30 км от станции «Латная» – это оперативный пункт нашей роты. С постов идут донесения: «Неопознанные танки», «Колонна танков движется на Воронеж», Танки, танки…!

Вдруг – оглушительный взрыв, второй, третий и далее сплошной гул, клубы черного дыма… ад!

В «оперативной комнате» 2 девочки-телефонистки, красноармейцы, почти дети (им по 18). Уши онемели, трубки прижаты к ним намертво, сами они влипли в стены (если будет прямое – стены устоят). У Васильевой Раи взрывной волной сорвало пенсне, а зрение – минус 1… Почти слепая.

Боевая тревога. Командир роты Стамбольский точными, резкими фразами дает группам (каждая по 7-10 человек) маршрут и пункт конечного назначения: «Борисоглебск. Отступаем к переправе через реку Дон».

4 часа утра: боевой заслон запрещает движение к Орловской переправе – она в огне, ее непрерывно бомбят. Вынуждены сменить направление. Впереди ржаное поле, идем сквозь высокую, пахнущую чем-то приятным, рожь, но колосья царапают лицо, шею, руки.

И вот то мгновение – оно не стирается из памяти уже 60 лет! Тонкий, пронизывающий все мое существо, звук… Прямо у моего уха – пчела, вторая, третья…! А колоски почему-то срезаны и упали.

Я тоже лежу, уткнувшись носом в теплую, пахнущую летом, домом, жизнью землю.

 

Вера Васильевна Брылова:

Начало осени 1942 года. Город Волоколамск. Немцы, опомнившись от своего первого разгрома под Москвой, ведут ожесточенные бои на Ржевском направлении. Наш эвакуационный приемник №114, где я в это время исполняла обязанности старшей медсестры, выполнял роль сортировочного пункта раненых, поступавших с передовой для дальнейшего направления в госпитали.

В ночь с 23 на 24 сентября на железнодорожную станцию Волоколамск подошли сразу три санитарных летучки (это железнодорожные составы, которые вначале доставляли на передовую боеприпасы, технику, пополнение, а затем на обратном пути вывозили раненых). Мы должны были снять тяжелораненых нетранспортабельных, а остальных обеспечить медикаментами, продовольствием до Москвы. Но с их приходом над станцией появилась и группа немецких бомбардировщиков. Образовав круговую карусель, эти стервятники один за другим со звериным ревом стали пикировать и бомбить вагоны с ранеными.

Зрелище ужасающее. Раненые, даже те, кто без ног, без рук, с подвязанными шинами, ранениями в голову стали выползать, вываливаться, выпрыгивать из вагонов и ползти, бежать через железнодорожные пути, лишь бы подальше от вагонов. Но от бомбовых ударов некоторые были разорваны прямо на куски. Бомбардировка продолжалась всю ночь до утра. Никаких средств противовоздушной обороны на станции в этот период не было. Все прибывшие вагоны с ранеными были разбиты. Из 300 примерно прибывших раненых удалось спасти около 100 человек. Такое не забывается!

 

Михаил Иванович Суворов, полковник в отставке:

Подходил к концу 1944 год. Наш 21 гвардейский армейский разведывательно-артиллерийский дивизион после выполнения боевой задачи под Кишиневом из 57 армии «перебрасывали» на новый участок – на Сандомирский плацдарм в состав 6 армии.

После солнечной Молдавии на плацдарме казалось, что все тучи собрались у нас над головой. Постоянно моросил мелкий дождь, хотя время года было далеко не осень – весеннее. Одним словом, мокли и думали о том, чтобы скорее «двинуться» с этого чертового места.

Все «развезло». При выполнении задания ноги проваливались в этой луже, и вытянуть ногу можно было только без сапога. А что такое армейский топограф, очевидно, знаете…

Приближался 1945 год. Враг нервничал. Удивляло, что без «видимых» целей немцы просто расстреливали снаряды. Можно было даже случайно попасть под огневой налет. Все это настораживало, заставляло держаться более собранно. Держать солдат подразделения в постоянной готовности. Знали, что в Сандомир немцы пригоняли бронепоезд с орудиями большого калибра и вели обстрел наших боевых порядков артиллерии и скопления бронетехники. И, наконец-то, этот «нарыв» лопнул. 11 января 1945 года наши бронетанковые части прорвали оборону противника и ринулись в глубь их обороны. В первые же дни были взяты города Кельце, Жешув. Полоса прорыва стремительно расширялась. Все устремились в прорыв – форсировать реку Одер, на город Бреслау, на Берлин. Дороги были забиты движущейся днем и ночью техникой, пушками, машинами. В таких условиях только с большими усилиями отходившие немцы могли отвоевать себе «куски дороги» для передвижения на новые рубежи.

17 января 1945 г. передовой отряд наших танков догнал отступавшую колонну немцев и раздавил ее. Мы двигались по свежим следам. Около 400 метров наши машины двигались по раздавленным танками трупам и отброшенной с дороги изуродованной техникой.

21 января 1945 г. после небольшого отдыха прозвучал сигнал тревоги. Ночью немцы захватили на марше один из наших артиллерийских дивизионов, набросали в стволы орудий гранат и пытались сбить наши части с дороги. Спешно все 4 батареи 21 гвардейского армейского разведдивизиона заняли оборону вдоль дороги. Начался огневой бой. 152- мм орудия, двигающиеся вместе с нашим дивизионом, открыли огонь прямой наводкой на 50-100 метров, прикрывая нас. Немцы приближались к пушкам. Орудия надо было прикрыть. И я, по своей инициативе, поднял свою батарею в атаку. Вскоре ружейно-пулеметный огонь положил нас на землю. В момент нашу группу накрыли разрывы минометных снарядов. Немедленно надо было уводить солдат из-под огня с этого участка. Я успел подняться на колени. Незамедлительно последовал второй залп. И тут я почувствовал резкий удар по ноге. Показалось, что кто-то ударил раскаленным железным прутом. Осколок насквозь пробил ногу в нескольких миллиметрах от колена. Самостоятельно с колен подняться я уже не мог. Огляделся, – немцы уходили в лес от дороги, а с опушки леса выдвигались в наше направление цепи солдат с оружием наперевес, готовые открыть огонь. Так мы встретились с солдатами соседней части. За проявленную инициативу в этом бою я был награжден орденом «Красная Звезда».

 

Борис Семенович Дорошенко:

В августе 1945 года в составе 46-й гвардейской танковой бригады, после перехода через пустыню Гоби, наша разведка из трех тяжелых танков ЭМ-ЧА (М-Ч-А американского производства) вышла к острогам Большого Хингана. Впереди нас шла открытая бронемашина с 5-ю разведчиками. Дорогу на перевал перекрыл укрепрайон, представлявший собой неправильный круг из земляного вала диаметром 700 метров и высотой с 2-3-этажный дом. Ворота были открыты, укрепрайон выглядел покинутым, разведчики въехали и …не вернулись.

Я находился на борту головного танка в составе десанта из трех «желторотиков». 18 уже исполнилось, но голос из-за многолетнего недоедания был как у пацана. Горючее у танков было на исходе, поэтому его остатки их двух других танков были слиты в наш. В открытые ворота командир не пошел. Мы объехали часть вала и, развернув башню орудием назад, ЭМЧА стал таранить эту «стену». После 5-7-ми ударов вал поддался и мы, перевалив внутрь и ведя неприцельный огонь, выползли в центр укрепрайона, на небольшую площадь. Там, перед низким зданием штаба с японским флагом, увидели нашу бронемашину с телами разведчиков. Один из них лежал в дверях этого штаба. Пока мы вели огонь по окнам окружающих домов, танкисты цепляли машину на буксир. Было видно, как на противоположном краю укрепрайона через вал перелезали японцы, чтобы уйти в горы. Бронемашину удалось выволочь наружу. Один из лежащих в ней разведчиков очнулся и сказал, что японцы забросили в машину гранату.

 

Анатолий Александрович Кузьмин:

После окончания Самаркандского училища летчиков ГВФ я был отправлен на фронт в 105-й отдельный Гвардейский ордена Александра Невского авиаполк, который действовал на северо-западном направлении Белорусского фронта.

Полк совершал полеты в партизанский край. Переправляли народным мстителям взрывчатку, питание для радиостанций, газеты, оружие и необходимую аппаратуру, а из партизанских госпиталей вывозили раненых.

Но я хочу Вам рассказать, как в оккупированном Полоцке спасали от гитлеровцев двести ребятишек, воспитанников детского дома.

Когда враги захватили город, работники детского дома делали все, что только было в их силах, чтобы спасти детей.

Вскоре партизанское подполье получило сведения, что гитлеровцы намерены использовать ребят в качестве доноров, брать у них кровь для своих раненых. Детей надо было спасать любой ценой.

Партизаны решили выбрать удобный момент и переправить детей вначале к себе, а затем за линию фронта. Операцию назвали «Звездочка». Вскоре все ребятишки оказались в партизанском отряде. Настало время подключать к операции авиаторов.

Поручили эту операцию нашему 105-му полку. Вывезти на маленьких самолетах около двухсот детей оказалось делом непростым. Фашисты знали, что в этом районе находится аэродром, связывающий Большую Землю с партизанами. Они караулили наши самолеты, держа в боевой готовности зенитные орудия, прожекторы, самолеты-истребители. Поэтому каждый полет ночью был серьезным испытанием.

Чтобы отвлечь внимание фашистов, посылались самолеты, которые как бы вызывали огонь на себя, и в этот момент в воздух поднимались «воздушные извозчики». Мы совершали по несколько рейсов за ночь.

11 апреля 1944 года мой командир Мамкин полетел за последней группой. На партизанском аэродроме Вечелье он забрал ребят, их воспитательницу и двух раненых. Ему оставалось совсем немного до линии фронта, когда внезапно свалились два «мессера». Пулеметными очередями они пробили бензобак, который находился как раз над головой пилота. Машина загорелась. Все, что мог сделать Саша Мамкин, так это тянуть и тянуть к своим, к аэродрому. Он тянул на горящей машине, и сам, заживо сгоравший, шел все-таки к своим.

Самолет с ревом пролетел над аэродромом и опустился в районе озера Болнырь. Как только самолет приземлился, из кабины выпрыгнул парнишка, открыл контейнеры. Все, кто был в самолете, были спасены.

Память об Александре Мамкине живет. Его именем названа улица в Полоцке, о нем вспоминают на встречах бывшие детдомовцы и ветераны 105-го гвардейского ордена Александра Невского авиаполка.

 

Михаил Михайлович Дырочкин:

Мы никогда не думали о смерти. Хотя отлично понимали, что это может случиться в любую минуту.

Убитых хоронили здесь же, на огневой позиции, раненых любой ценой уносили с поля боя.

Дошла очередь и до меня. 14 августа 1944 года в боях за Польшу – Сандомирский плацдарм реки Висла – я был тяжело ранен, два немецких осколка ношу до сих пор в своем теле. За годы войны я узнал и боль, и горечь утрат, и великую радость победы.

Долгожданный День Победы я встретил в Берлине. Я стоял на фронтоне разрушенного рейхстага, где развивалось Знамя Победы, не веря даже, что я сумел протопать в солдатских сапогах до Берлина. Я так же, как и многие наши воины, оставил свою подпись на рейхстаге.

 

Герой Советского Союза полковник Николай Иванович Полагушин.

«За время войны провел 256 успешных вылетов на самолете ИЛ-2 с боевым налетом более 245 час. В результате стремительных штурмовых атак лично уничтожил и повредил: танков – 21, самолетов – 14, автомашин, паровозов, бронетранспортеров, вагонов – 256, разрушил 110 узлов сопротивления и долговременных огневых точек. Истребил до 2000 солдат и офицеров противника. Таковы штурмовые удары воздушного аса Николая Полагушина — подлинного героя своего народа». (Из боевой характеристики Героя Советского Союза полковника Н.И.Полагушина. Зеленоградский военкомат).

Стремителен боевой путь нашего знаменитого земляка Николая Ивановича Полагушина. Когда началась война, ему едва исполнилось 18 лет. Осенью 1942, после окончания школы военных летчиков имени В.П.Чкалова, 19-летний сержант Николай Полагушин получил свое первое крещение в качестве рядового пилота-штурмовика. А День Победы он встретил уже в звании гвардии капитана, командиром эскадрильи Краснознаменного Невского 15 гвардейского штурмового авиационного полка, Героем Советского Союза. Ему было всего 22 года. Его молодость и одновременно военный талант поражали даже однополчан. Уже зимой 1943 г. грудь 20-летнего авиатора украшали орден Красной Звезды, медали «За отвагу», «За оборону Ленинграда» и гвардейский знак. А менее чем через год, в сентябре 1944 года, фронтовая газета «На страже Родины» в очерке «Лидер штурмовиков» писала о нем: «Нынешний год – год большого роста Николая Полагушина. Он завоевал славу бесстрашного воздушного бойца и одаренного офицера-летчика. Его краснозвездную грозную машину видели пехотинцы в боях за освобождение городов и сел Ленинградской области на Карельском перешейке и над Эстонской землей…»

От сержанта до гвардии старшего лейтенанта, от рядового пилота до заместителя командира эскадрильи – вот путь знаменитого штурмовика нашего фронта. Родина высоко оценила заслуги летчика. Николай Полагушин награжден тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны II степени и Красной Звезды, медалями «За отвагу» и «За оборону Ленинграда». (Заметим: за год войны-три ордена Красного Знамени! А всего к концу воинской службы он был отмечен восемью орденами и пятнадцатью медалями – какие-либо слова тут просто излишни!)

Друзья отмечали смелость, решительность и волю Николая Ивановича. И еще одно замечательное его качество – скромность. Автор очерка «Атакует Николай Полагушин» из сборника «Герои Ленинградского неба», пишет: «Николай Иванович, как истинные герои, оказался скромным человеком. Он больше и охотнее рассказывал о своих однополчанах, чем о себе.

– Лучше напишите о Григории Мыльникове, моем фронтовом учителе, или о Сергее Потапове, с которым приходилось часто летать. Отличные летчики. А я что? Воевал, как все…» Таким знают Николая Ивановича и сотрудники нашего предприятия, где он длительное время проработал начальником отдела кадров – скромным, доброжелательным человеком, умевшим найти нужный подход к каждому, кто обращался к нему за помощью или советом. Он и у нас пред почитал не распространяться о своих боевых заслугах, поэтому в музейных материалах помимо его фотографий сохранилось лишь одно краткое воспоминание, приуроченное им к 40-летию Победы. Свое воспоминание он заканчивает словами: «Годы войны… Годы великих ратных свершений советского народа. Годы необыкновенного духовного и физического величия советского солдата. Время неумолимо отделяет нас от этих дней. Седеют головы ветеранов. Но в памяти их живут те дни, которые нельзя забывать хотя бы потому, что они никогда не должны повториться».

 

Павел Павлович Журавлев, участник Великой Отечественной войны с октября 1943 г. по май 1945 г., воинское звание – капитан, награжден медалями «За боевые заслуги», «За победу над Германией». На предприятии работал с 1 марта 1965 г., проработал более 30 лет слесарем-сборщиком, мастером цеха 51, технологом ОГТ, ст. инженером в научном подразделении. Имеет дочь, трех сыновей (один работает на нашем предприятии), шестерых внуков:

В августе 1942 г., когда мне только-только исполнилось 18 лет, я добровольно пошел служить в Красную Армию, чтобы защищать нашу Родину от фашистов. Меня направили в Горьковское училище зенитной артиллерии. Можно сказать, что если днем мы осваивали теорию зенитной стрельбы, то практику мы проходили ночью, на батареях, когда приходилось отражать ежедневные налеты вражеской авиации, которая пыталась бомбить горьковский автозавод и Ромодановский вокзал. Наши курсанты стояли взводами на крышах цехов автозавода. До сих пор помню случай, когда немецкому бомбардировщику удалось прорваться к зданию завода и одна из бомб угодила в крышу одного из цехов – погиб весь трехорудийный взвод. Так получали мы боевое крещение. После окончания училища в августе 1943 г. я, в звании младшего лейтенанта, был направлен в Горьковский корпусной район командиром взвода батареи среднего калибра. Наша задача была защищать железнодорожный мост через Волгу. Налеты были постоянные, за ночное время приходилось выпускать более 100 снарядов по вражеским самолетам.

В декабре 1943 г. я был переведен в г. Казань, на охрану авиационного завода, а в мае 1944 г. наш полк был направлен ближе к фронту, в г. Сарны (это Западная Украина, Ровенская область) и передан в состав 9-ой отдельной бригады ПВО. Хотя сам г. Сарны и небольшой (в нем проживало немногим больше 10 тысяч жителей), однако он имел большое стратегическое значение – к нему подходило из разных районов несколько железнодорожных веток. Через железнодорожный узел бесперебойно проходили воинские эшелоны с боевой техникой и личным составом нашей армии, иные дни они следовали с интервалом в 3-5 минут.

Налеты в основном были ночью, фашисты делали несколько заходов, причем первая группа разбрасывала светящиеся авиабомбы, по 15-20 штук. Сразу становилось светло как днем, за вечер мы гасили свыше 10 бомб. Немцы и на войне были пунктуальны – налеты начинались почти водно и то же время, в 10.30-11 вечера, да и количество самолетов было постоянно от 30 до 60. И хотя у нас имелись американские скорострельные зенитные пушки 45 калибра, отдельным самолетам удавалось прорваться к городу и железнодорожному узлу. Один раз немецкая авиация сумела сильно разбомбить почти все железнодорожные пути (в том налете участвовало до 100 самолетов), и почти трое суток потратил на их восстановление железнодорожный батальон, прежде чем вновь пошли через Сарну наши воинские эшелоны. Немцы бомбили не только узел, но и батареи, их охранявшие. Бомбы начинали падать вначале вдали от батареи, метрах в 100, затем все ближе и ближе, затем самолеты обычно пикировали на батарею. Тяжело приходилось нашим воинам. Вспоминаю один из случаев: после ночной бомбежки на одной из батарей, расположенной от нас на расстоянии около 700 м, я, придя туда утром, насчитал около 16 воронок от бомб; из 4-х орудий уцелело лишь одно, от батареи в 48 человек осталось лишь 18 солдат и командир.

Перейдя от обороны к наступлению. Красная Армия начала свой победоносный путь к освобождению Родины, всех народов, порабощенных фашистами. Выиграно сражение под Сталинградом, где потери фашистов только в живой силе составили около 1,5 млн. солдат. Освобождены Ростов, Новочеркасск, Курск, Харьков. И вот уже позади Украина и Белоруссия, наши войска перешли границу Родины. Впереди – Германия, Берлин…

Мы все добывали победу, старались как только можно, часто ценою собственной жизни, приблизить ее. Знали, что она обязательно настанет вот-вот, завтра… И все-таки она наступила неожиданно. Утром, 9 мая 1945 года я услышал сильную стрельбу. «Что такое?» – тревожно спрашиваю солдат. «Война кончилась, товарищ младший лейтенант!!!» Это наша батарея салютовала Победе! Вечная память дочерям и сыновьям Отчизны, отдавшим свои жизни на нашу Родину!

 

Федор Васильевич Волчков, участник ВОВ с июня 1943 г. по май 1945 г., капитан, летчик-истребитель. Участник взятия Берлина и освобождения Праги. Награжден 3 орденами и 9 медалями. На предприятии работал с 1966 г.

…В это время с запада, под самыми облаками, показалась большая группа вражеских самолетов. Командир группы Петр Худов, предупредив нас, бросился наперерез «фокерам». Завязался бой – шесть против двадцати четырех. У меня это был всего второй вылет за ведущего пары, а у моего ведомого – второй вылет на задание. Командир подал команду: «Прикройте, атакую! Есть, фокер горит! Волчков, Хохрина прикрой, его подбили!» После моей атаки и длинной очереди из пушки вражеский истребитель разваливается в воздухе. Рядом задымил и повалился вниз еще один вражеский истребитель, за ним – еще два. Враг дрогнул и поспешил выйти из боя. Так наши «Илы» выполнили задание по штурмовке наземных войск, а мы сбили 5 немецких истребителей. Двое из нашей группы были подбиты, но удачно приземлились на нашей земле…

 

Иван Сергеевич Иванников, участник ВОВ с 22 июня 1941 г. полковник, офицер Оперативного управления штаба управления. Участник обороны Советского Заполярья, г. Петрозаводска, Пхеньяна(Корея), Порт-Артура (Китай). Награжден 6-ю орденами, 13 медалями. На предприятии работал с 1969 г.:

…В октябре 1944 г. во время проведения Петсамо-Киркинесской наступательной операции на Мурманском направлении в 10-й гвардейской стрелковой дивизии коммунист ефрейтор Михаил Ивченко повторил подвиг Александра Матросова. Когда наши подразделения перешли в атаку и подошли к переднему краю обороны, у немцев ожил один ДЗОТ. Под губительным пулеметным огнем бойцы роты лейтенанта Чиркова залегли и открыли огонь по ДЗОТу, но тот оказался прикрыт массивными гранитными валунами и практически огонь наших орудий и пулеметов не достигал цели. Атака сорвана, рота несет потери. В это время мы увидели, как от залегшей цепи роты отделился солдат и пополз к ДЗОТу. Приблизившись, он прыгнул к амбразуре, но, встреченный пулеметным огнем, отскочил в сторону и упал на камни. Через какое-то мгновение он поднялся, снова бросился к амбразуре и закрыл ее своим телом… ДЗОТ был взорван, его гарнизон уничтожен.

За этот героический подвиг гвардии ефрейтору Михаилу Ивченко посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

 

Иван Георгиевич Куренков, участник ВОВ с мая по июнь 1943 г. (тяжело ранен в июле 43 г.), старший лейтенант, участник боев на Курской дуге. Награжден 5 медалями. На предприятии работал с 1968 г.:

…15 июля при поддержке танков, авиации и артиллерии мы перешли в наступление. Во взводе оставалось всего 26 человек, пополнения не было и вместе с войсками медленно, но неустанно мы шли вперед, нанося тяжелые потери противнику. 23 июля мы подошли к Белгороду с севера и заняли оборону, т.к. были большие потери и люди валились с ног от усталости. Оборону держали до 3 августа, получили подкрепление, и 4 августа началось наше наступление. Бой был очень тяжелым, мы многих потеряли, но все-таки к утру 5 августа первыми ворвались в город мы, пехотинцы. В этот день вечером был дан салют в честь взятия Белгорода, а 6 августа при очередном обстреле наших позиций я был тяжело ранен в ногу и отправлен в госпиталь…

 

Георгий Иванович Руколь, участник ВОВ с июня 1941 г. по май 1945 г., старший матрос, участник обороны г. Ленинграда и Заполярья. Награжден 8 медалями. На предприятии работал с 1965 г:.

…Эсминец «Стройный», на котором я служил во время Великой Отечественной войны на Балтийском флоте, неоднократно принимал активное участие в боях по защите г. Ленинграда.

В сентябре 1942 г. при освобождении села Ивановки под Ленинградом, наш корабль, стоя у причала, вел интенсивный огонь по врагу. На корабле не хватало снарядов и их приходилось подносить с берега под огнем противника. В самый разгар боя взорвалось носовое орудие. Наш огонь был ослаблен, и немцы, воспользовавшись этим, усилили обстрел корабля. Нужно было немедленно вывести его из-под прицельного огня, сменить позицию. Поступила команда отдать швартовые. Для быстрого выполнения команды обычно требовалось 6 человек. Но в этот момент на этом боевом посту был только один матрос Алексей Коваленко. Рискуя жизнью, он бросился выполнять команду и в считанные секунды сделал то, что было под силу шестерым. Этот самоотверженный подвиг матроса обеспечил возможность кораблю совершить нужный маневр и спасти его от гибели…

 

Павел Павлович Савинкин, участник ВОВ с июня 1941 г. по май 1945, ефрейтор, артиллерист, участник освобождения Варшавы и взятия Берлина. Награжден 7 медалями. На предприятии работал с 1965 г. За трудовые успехи на нашем предприятии в 1971 г. награжден орденом Ленина.

…День Победы я встретил в Берлине. Это был самый счастливый день в моей жизни. Вернувшись с победой домой, мы, бывшие фронтовики, вместе со всем народом отдавали все свои силы восстановлению народного хозяйства, разрушенного войной. Немало невзгод выпало на долю моего поколения, но мы их все преодолели. И теперь мне хочется пожелать нашей молодежи всегда помнить, какой ценой была завоевана Победа, и своим трудом делать все, чтобы наша Родина была еще крепче, чтобы молодежь отдавала свои знания на благо своего народа, как отдавали свою жизнь люди старшего поколения для достижения победы над врагом…